По улице моей который год…
gan
lucenteza
По улице моей который год
звучат шаги – мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.

Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.

Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.

О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.

Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.

Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.

Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и – мудрая – я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.

И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.

И вот тогда – из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.

*****
gan
lucenteza
говорят,
срок годности
есть у любой love-story.
почему без тебя -
я самое мертвое море?
почему
у меня на всех
интернет-паролях
твои буквы
даты
цифры
и имена.
видит бог, я устала стирать
твои отпечатки пальцев
ты впечатан
и вклеен так крепко -
не оторвать(ся)
не отбиться, не выжечь, не вытравить
этот карцер;
эти векторы
линии
лилии
письмена.
сколько можно любить по памяти
без подпитки.
выжимает до цедры
пропитывает до нитки
запираю все окна. двери. дворы. калитки.. -
проникаешь неслышано
сквозь веки и провода.
я тону в виски/кола
я плачу холодным чаем
аппарат абонента упрямо не отвечает
мое сердце не дышит -
его от тебя отключают
и оно остается недвижимым
навсегда.
хэппи-энды не в моде
давай поиграем в драму.
за тебя я умру без оглядки
на панораму.
отобьешь мне последнюю телеграмму:

"ты нужна мне
но я не вернусь
тчк
прости"

у моих паспортов и виз на тебя
истекают сроки
мы с тобой безнадежно больны
и бессовестно одиноки.
перекрой мне последние сны
и электротоки

"я люблю тебя"
точка
"пожалуйста
отпусти"

Даша Румянцева

«Календарь»
gan
lucenteza
ОКТЯБРЬ
I
Прекрасна осень, если в ней
хрусталик утра все ясней,
все ярче лес и все белее
две хризантемы на окне.

Но завтра стужа, битый лед,
зима — всегдашняя пустыня.
Две простыни в окне застынут,
морозом схваченные влет.

И станет проще и больней,
и губы вымолвят шептанье:
«Прекрасна осень, если в ней
нет о зиме напоминанья».

II
На черном зеркале асфальта,
разбитом, мутном и кривом,
затопленные лодки листьев.

Они то рядышком друг к другу,
то к носу нос и образуют звезды,
то горьким ворохом лежат.

И днища бледные их светят,
и смотрят безучастно в небо,
как в белое пустое море.

III
С утра на улице ненастье,
но выйдешь к лесу, и везде
горит, горит мое несчастье,
не остывая на дожде.

Домой вернешься, сад пылает,
в себя уйдешь, душа горит,
и тлеет комната жилая,
где образ твой легко царит.

Гори, сжигай себя, природа!
Пускай останутся к зиме
уголья черные невзгоды
да имя хладное в уме.

«Календарь»
gan
lucenteza
СЕНТЯБРЬ
(Хризантема)
Хризантема, жизнь моя больная,
скомканная белая струна,
ты чадишь в руке, напоминая
изможденье, нежность, вкус вина.

Хризантема! Как тебя назвали,
сколько в этом звуке немоты,
и лекарства в запахе, и ты
на ладони, как в потухшем зале.

Хоронясь в подъезд от непогоды,
прижимать ослепшую к груди,
белая! Душа моей невзгоды,
не гляди сквозь пальцы, не гляди.

Помнишь, я дарил тебя любимой?
Это было в прошлом сентябре.
Но природы нрав неумолимый
я уже заметил к той поре.

Осень любит свадебные темы,
осень хоры складные поет,
и молчанье белой хризантемы
в голоса ведущие берет.

«Календарь»
gan
lucenteza
СЕНТЯБРЬ
На рыжих старомодных поездах
пора в лесных кататься городах
и замечать меж деревянных дул
осенний
первый
караул.

То промелькнет лиловый аксельбант,
то по листу пройдется желтый кант,
то явятся по краю полотна
кусты в мундирах красного сукна.

Да где же ваш воинственный Полковник,
поход начавший снова наизусть
за желтый цвет, за орденский шиповник,
за Пушкина, за восковую грусть?

Он ранил тонколистую рябину,
изрешетил малину до конца,
он деревам в тугую сердцевину
вставляет остротелые сердца.

И все болеть и биться начинает
и золотой готовить самострел,
пока рука, менявшая прицел,
тихонько небеса приподнимает.

*****
gan
lucenteza
Эта неделя серебряная. Смотри, даже на яблоках серебристый налет. Лунный свет особенно серебряный, и звезды сделаны из серебра. Если ты выйдешь ночью и скажешь что-нибудь в глубину сада, отзвук будет мерцающий, серебристый. В голосе твоем есть серебро, особенно когда смеешься. У тебя нежный и мелодичный смех, тебе так к лицу улыбка. На эту неделю тебе пошли бы серебряные туфельки и платье серого перламутра. И отношения у нас серебряные, не раскаленные до страстей. Эта неделя серебряная.
Но будет еще золотая. До нее не так много времени. Сначала золото проникнет в природу. Луна потеряет свой ясный свет и превратится в золотой доспех кондотьера. Потом и лес вспомнит, что он не так уж беден. Воздух перестанет быть легким и чистым, в нем появится запах утраты, небо пронижут желтые дымы костров. И у нас будет золотая неделя. Каждый взгляд, каждый вздох, каждое слово прибавят в цене и весе. В твоем смехе появится густой золотой осадок. Ты будешь дарить мне янтарные яблоки, твои движения станут медленными, томными, и ты наденешь шафрановое платье. Я буду любить тебя сильно, еще сильней оттого, что в конце золотой недели ты сделаешь мне прощальный знак и начнется неделя медная, пора засыпания природы, пора засыпания чувств. И будет еще неделя платины, серые мерзлые дни, когда все самое дорогое выглядит серым, спит под слоем снегов, и даже рука, касаясь руки, думает, что это просто ледышка...

«Календарь»
gan
lucenteza
АВГУСТ
(Яблоко)
О яблоко!
Ты круглая свеча,
ты шар садовника,
ты бомба лета!
Ты клубень золотистого сонета,
ты вырастаешь дважды сгоряча
на белоснежном дереве мадонны.
О яблоко!
Аквариум бездонный!

В тебе, склоняясь над листом бумаги,
поэт рисует тонкие зигзаги
и лаковое зернышко грызет.
Он, маленький, живет как повезет
и выйти в сад не чувствует отваги.
Находят соки круглые пути,
янтарный свет расходится шарами,
и сердцевина мятными парами
стихам подсказывает, как взойти.

Виси на веточке, округлый дом!
Поэзии тугая батисфера.
Твой час настанет, перельется мера,
и Осени откроется Содом.

Печальный ветер пролетит над садом,
костры прощанья вспыхнут до небес,
и наша жизнь, готовясь к снегопадам,
отправится искать берлогу в лес.

Застынет яблоко. Но в сумраке его
поэт засветит тонкую лучину
и тихо нам поведает причину:
«Зима пришла, лишая мир всего...»

*****
gan
lucenteza
ХОЛОДНЫЕ НОЧИ АВГУСТА

В холодные ночи августа яблоки еще не падают на землю. Я вышел из дома и услышал, а потом увидел над собой самолет. Он ровно нес лампадки огней, и было что-то задумчивое в голосе его полета. Я отошел от крыльца и взглянул на сухой оранжевый свет террасы. Лаяли собаки, каждое звено лая висело в темноте прозрачным стручком. Я повернулся к луне и сделал выдох. Он разошелся пыльным мерцающим облаком, тень от сосны легла по нему мутным столбом. Я ударил в землю ногой, и другая ступня почувствовала легкую дрожь ответа. Что еще делать в холодные ночи августа? За рубленой стеной дома не слышно дыхания. Я знаю, что она спит и короткая прядь упала, накрыв горячую щеку. Я знаю, что могу войти и постоять у дивана, могу вернуться на террасу и сесть за стол. Здесь книги и журналы, перо и бумага. До зимы далеко. Бродит по небу самолет, луна лихорадочно блестит меж сосен, а время застыло на мгновение любви и покоя. Холодные ночи августа! Скоро разъедутся дачники, пройдет по улице хромая собака, и дом всплывет на белой подушке сада. Но и тогда, если войти в ледяную комнату, минуя лиловый прочерк луны, перешагнуть через упавшие листы бумаги и заиндевевшее перо, если прислушаться, присмотреться в угол, всем существом ощутишь ее присутствие, ее легкий сон и тепло, увидишь темные лепестки прядей, упавшие на подушку, весь стебелек фигуры, означенный под одеялом. И в чашечке ладони, положенной у щеки, бледный шарик, недозревшее яблоко августа, подкидыш ночи, еще живой в ее теплых пальцах.
В холодные ночи августа стою, подняв лицо к звездам. Не слышно за стеной дыхания, но в воздухе мерещится его струистая тень. В холодные ночи августа жизнь чертит на небесах свой серебряный вензель.

«Календарь»
gan
lucenteza
ИЮЛЬ
I.Цветы
Повесив голову прозрачную на грудь,
молчал в стакане белый гладиолус.
Он позабыл свое лицо и голос,
а в зеркало напротив не умел взглянуть.

Тюльпан, протяжно красный от страданья,
о Фландрии хранил в себе преданье
и, нежно задыхаясь от тоски,
сжимал в ладонях сумрачных виски.

Нарцисс, кавалергардский офицер,
раскинув руки, созерцал пространство.
Мундиром белым, тонкостью манер
он комнате напомнил иностранца.

А бравые казацкие гвоздики!
А розы в кринолинах золотых!
Здесь все толпятся, танцы многолики,
здесь бал, шептанье, листья и цветы...

Но синих нет. Лишь глупый василек
кружится под окном, как синий мотылек,
заглядывает и в гостей по-детски
бросает горсти синевы простецкой.

А запахи! О как медоточивы
пустые лопотанья лепестков,
поклонов хоровод неторопливый,
порхание надушенных платков.

От их соседства счастливы и немы,
мы не в себе, но знаем наперед,
как слабой болью горечь хризантемы
по сумрачному августу плывет.

II. Сад
Так вот.
Я ночью выбежал, была
какая-то на небе жалость,
и стадо яблонь к дому жалось,
перед луной немея добела.
И как-то странно яблоки висели,
калитка выходила не туда,
я вспоминал мучительно —
ах да!

Меня позвали, подняли с постели.
Но что-то передвинулось в природе,
а я остался. Кто меня позвал?
Я долго просыпался, опоздал.
Куда теперь? Теперь я непригоден.

Я сел на траву. Здесь гудело дно.
Кузнечик раздувал свое горнило,
луны горело круглое окно,
оно слепило, но не говорило.

Какой томительный волшебный сон .
окутал сад! Мои деревья
стояли в нем то колесом,
то амфорой, то арфой древней.

То, как подсвечник, каждый куст
держал звезду на тонкой ветке,
то тень и свет плели беседки,
скользя по листьям наизусть.

То лесом свай казался сад,
и ночь стояла непреклонно
на нем который век подряд,
как византийская колонна...

Так до утра. Оно меня вернуло.
Прошел сосед, с которым я знаком,
пришла корова и меня лизнула
своим шершавым теплым языком.

(без темы)
gan
lucenteza
Звезду я увидел, звезду,
в окне над своей головою,
а темень укрыта в саду,
а сад перепутан листвою.
Но если сегодня душа
далеким истерзана светом
и если глаза не спеша
лицо покидают при этом,
звезду я увижу, звезду,
пятно не совсем голубое,
я тихо расстанусь с собою
и в теплое небо уйду.

«Календарь»
gan
lucenteza
ИЮНЬ
(Песня)
Холодные звезды на небе горят,
молочная тьма одурманила сад,
любимые спят, не тревожьте их сон,
пускай до зари они спят.

Июньская ночь, быстролетная ночь,
как время вернуть, как судьбу превозмочь,
где силы найти, как беду отвести,
кому нам промолвить «прости»?

Июньская ночь осторожна, как лань,
и наша любовь неотложна как дань,
любимые спят, не тревожьте их сон,
а лунный хрусталь невесом.

Любимая спит, на подушке рука,
рассыпанной прядью накрыта щека,
и там, где луна озарила лицо,
бросают невнятную тень облака.

Июньская ночь, о июньская ночь,
как время вернуть, как судьбу превозмочь,
где силы найти, как беду отвести,
кому нам промолвить «прости»?

Молочные звезды не сходят с небес,
застыли в молчании роща и лес,
деревья не спят, но июньский дурман
меж ними стоит, как туман.

Так длись до рассвета, июньская ночь,
пускай отлетают сомнения прочь,
пускай на крылатом созвездье Пегас
надежда домчится до нас...

«Календарь»
gan
lucenteza
МАЙ
Зеленый луг не то что зелен,
он просто только что родился,
и солнца жаркий колобок
сиянье учит назубок.
Как легок день, как воздух вкусен!
А новый лес бежит, бежит
и машет тонкими руками,
бросая небу карамельки
липучих листиков своих.
Как легок день, как воздух вкусен!
Май месяц в радости искусен,
прошло уныние зимы,
отныне понимаем мы,
что смена счастья и невзгоды
всего лишь прихоти природы.

«Календарь»
gan
lucenteza
АПРЕЛЬ
I
Вечер.
Холодно и звонко.
Днем растаяло —
теперь фарфор.
И чугунный сад, и ветки,
тонкие, как звон железа,
в яркую ледышку неба
молча вставили узор.

II
Остёр и глянцев, как свирель,
под крыши катится апрель.
Там, как свеча, горит сосулька
и звонок капельный брем-брель!

Сосулька, ручки растопырив,
повисла книзу головой,
в ее груди стеклянный бой
отстукал трижды по четыре.

О, полдень! Царствуй и прости,
в тебя полжизни закатилось,
прими и окажи ей милость,
горячим снегом окрести!

Весна, всели надежду в нас,
верни нам детскую беспечность
и горизонта бесконечность
открой для сердца и для глаз!

А мы направимся к опушке,
там льдина бьется карасем,
и небо синей колотушкой
колотит тучный чернозем.

Какая взгляду панорама!
Какое новое житье!
И сердце, вставленное в раму,
уже стремится из нее.

«Календарь»
gan
lucenteza
МАРТ
А в марте снег черненым серебром
под синей ношей грузно оседает,
последняя зима моя седая
на небе обнажается ребром.

И горько на закат малиновеет,
и убывает в золотом дыму,
чей рот так сладок в марте, не пойму,
чья жизнь таким освобожденьем веет?

И снова парк врачует желтый мед,
и снова прут березы в монограммах,
какие запахи толпятся в рамах,
какое солнце в форточку плывет!

Как это ново, шею обнажая,
ломать сосульку над своим окном
и ледяное матовое жало
губами переделывать в вино.

Как это ново, позабыв невзгоду,
увидеть, что сомнений ворожба
кончается и девочку Свободу
к тебе подводит за руку судьба.

«Календарь»
gan
lucenteza
ФЕВРАЛЬ
Среди листков календаря
ты не отыщешь февраля.
Февраль забытый месяц, ибо
он дня лишен, тепла и нимба...
........

«Календарь»
gan
lucenteza
ЯНВАРЬ
I
Белым-бело.
Провисло в поле небо.
Под ним, сермяжным, снег еще белей.
Все неподвижно, панорама стынет,
лишь там, вдали, по ниточке дороги
к полоске леса движется возок.

II
Зима.
Стеклодувное царство.
И в каждом сосуде сквозит
блестящее личико солнца.
И в каждом, саду ерундит
белашка по имени Иней.
Он, ножки повесив, сидит,
он в синее небо глядит
и медленно перебирает
пустые стекляшки свои.
А в них, бестелесен и таен,
дух жизни весенней запаян.

III
Без шума ночь сотворена,
глядит желток окна.
Молчит и к прутьям рамы жмется,
а звезды виснут из колодца,
где нет ни облака, ни дна.
И в целом мире я и ты,
и в целом мире только звезды
туманные свивают гнезда
для нашей стынущей мечты.

«Календарь»
gan
lucenteza
ДЕКАБРЬ
Уже зима,
и в уличных санях
катается автобус на коленях.
Но вот повеет к ночи, и в меня
едва пахнет молчанием весенним.
И запахом полночной темноты,
и чернотой промокшего бульвара,
простором улиц вместо пустоты,
и вместо неба царственным провалом,
в котором звезды, немы и чисты,
своей не понимают высоты.

Царят легко, таинственным мерцаньем
напоминая серебристых мух
и поражая обнаженный слух
отсутствием нездешнего звучанья.

И маленький, под звездами один,
я мир сомнений чувствую в груди.
О ты, весна, вернувшаяся в зиму,
о рана, неукрытая моя,
зачем ты бередишь свои края,
когда молчанье звезд неотразимо?

Когда владеет запах темноты,
а тишина имеет звук лишенья,
когда мне плакать хочется, а ты
уходишь, не оставив утешенья.

«Календарь»
gan
lucenteza
НОЯБРЬ
Мы отдохнем, конечно, отдохнем,
поскольку осень в трубочку свернула
пергамент неба и свечу задула,
огонь любви уже не виден днем.

Еще слезы прозрачное зерно
не набухает в колоске ресницы,
наивным крышам белый мальчик снится,
и онеметь готовится окно.

Надень коньки, любовь моя слепая,
и прокатись по вензелю пруда,
пускай в тебе, вздымаясь и вскипая,
возникнет нежных слов белиберда.

Их не услышит девочка в платочке,
бредя по лесу с шариком любви.
Глаза застыли, в небе гаснут точки,
хоть птицами, хоть прахом их зови.

Ах, осень, что же будет с нами,
когда зима в свой колокол пробьет
и небеса продрогшими дымами,
как серую мантилью, подобьет.

Вот здесь опала куча мокрых листьев.
Сюда, ко мне, прижмемся и вдохнем
весь этот мир, свернувшийся по-лисьи,
и отдохнем, конечно, отдохнем.

«Календарь».
gan
lucenteza
ОКТЯБРЬ
Окончилось все так, как начиналось,
и на губах осталось только малость.

Горят жаровней красные дубы,
и листьями в замшелый ком избы
бросает сад из своего жилья.
Октябрь стреляет в небо из ружья,
и яблоко забытое, сухое
на землю падает, дыхание тая.

Опять, опять пора моя уходит,
когда добычей обагренных птиц
охотник меднополый верховодит,
он бродит по земле, не различая лиц.

Найдем слезу скупую на щеке
и вновь заметим силуэт знакомый,
дурманящий аллею вдалеке
по слабой линии пути от дома.

Прощай, прощай!
Смятенье началось.
С ума сошли от золота ограды.
По-царски вышел на поляну лось,
не отводя задумчивого взгляда.

И на скрещенье влажных глаз
дрожит разрез холодного пространства,
оставленный дожившим до угла
напоминаньем медленного танца.

Так шаг ее стремился от беды,
так шарф ее скрывал озябший голос.
Горят жаровней красные дубы,
роняя уголь раскаленный в горло!

Сады легко лишаются листвы,
но легче сад лишается любимых.
Октябрь стреляет.
Мимо, мимо!
А кровь течет из головы.

***
gan
lucenteza
"Мои мечты и чувства в сотый раз
Идут к тебе дорогой пилигримов"
В. Шекспир

Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды горят над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным,
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
...И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.

***
gan
lucenteza
I


На прощанье — ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука —
лишь прообраз иной.
Ибо врозь, а не подле
мало веки смежать
вплоть до смерти. И после
нам не вместе лежать.

II


Кто бы ни был виновен,
но, идя на правёж,
воздаяния вровень
с невиновными ждёшь.
Тем верней расстаёмся,
что имеем в виду,
что в Раю не сойдёмся,
не столкнемся в Аду.

II


Как подзол раздирает
бороздою соха,
правота разделяет
беспощадней греха.
Не вина, но оплошность
разбивает стекло.
Что скорбеть, расколовшись,
что вино утекло?

IV


Чем тесней единенье,
тем кромешней разрыв.
Не спасет затемненья
ни рапид, ни наплыв.
В нашей твердости толка
больше нету. В чести —
одаренность осколка
жизнь сосуда вести.

V


Наполняйся же хмелем,
осушайся до дна.
Только ёмкость поделим,
но не крепость вина.
Да и я не загублен,
даже ежели впредь,
кроме сходства зазубрин,
общих черт не узреть.

VI


Нет деленья на чуждых.
Есть граница стыда
в виде разницы в чувствах
при словце «никогда».
Так скорбим, но хороним,
переходим к делам,
чтобы смерть, как синоним,
разделить пополам.

VII


Распадаются домы,
обрывается нить.
Чем мы были и что мы
не смогли сохранить, —
промолчишь поневоле,
коль с течением дней
лишь подробности боли,
а не счастья видней.

VIII


Невозможность свиданья
превращает страну
в вариант мирозданья,
хоть она в ширину,
завидущая к славе,
не уступит любой
залетейской державе;
превзойдет голытьбой.

IX


Только то и тревожит,
что грядущий режим,
не испытан, не прожит,
но умом постижим.
И нехватка боязни
— невесомый балласт —
вознесенья от казни
обособить не даст.

X


Что ж без пользы неволишь
уничтожить следы?
Эти строки всего лишь
подголосок беды.
Обрастание сплетней
подтверждает к тому ж:
расставанье заметней,
чем слияние душ.

XI


И, чтоб гончим не выдал
— ни моим, ни твоим —
адрес мой храпоидол
или твой — херувим,
на прощанье — ни звука;
только хор Аонид.
Так посмертная мука
и при жизни саднит.

***
gan
lucenteza
Носились тени мимо,
И скрылись вдалеке…
Мне снилось, что любима,
И не приснилось кем….

С кем за руку ходила
В краю слепых зеркал?
По ком звонит будильник
У моего виска?

Напрасно он трезвонит,
Не верю, что не сплю.
Мне - узнице бессонниц -
Приснилось что люблю.

***
gan
lucenteza


1. Кот - венец творения и представитель Высшего Разума.

2. Всё, что делает Кот, правильно.

3. Кота следует обожать, лелеять и кормить.

4. Жрачки много не бывает.

5. Кот может спать везде, а ты - где позволит Кот.

6. Спихнул Кота с дивана - испортил себе карму.

7. Не дал Коту пожрать по первому требованию - испортил себе карму.

8. Не налил Коту массандровского - получишь в тапки.

9. Кот не сцыт. Кот окропляет Божественной Росой Избранные участки.

10. Орать на Кота - себе хуже.

11. Кот не царапается. Кот метит вассалов.

12. Кот не орёт ночами, а издаёт Божественное Благозвучие.

13. Метнул тапком в Кота - запорол свою карму нахрен.

14. Кот не раскидывает наполнитель из лотка, Кот реконструирует ландшафт.

15. Кот не шкодит, а снисходит до проявления интереса к бренному.

16. Кот не загаживает поверхности шерстью, Кот придаёт поверхностям лоск и мягкость.

17. Кто не проявлял благоговения к Коту, умрёт позорно и после смерти превратится в Симпсона.

Человек и кошка
gan
lucenteza
Оригинал взят у tashlive в Человек и кошка
Оригинал взят у miumau в Человек и кошка
Спасибо nada_cotidiana за ссылку на трогательную историю.
Жил был маленький котеночек:



Который достался японской бабушке, и с тех пор не отходит от нее ни на шаг!
Все делают вместе:



еще многоСвернуть )



***
gan
lucenteza
и без твоей кожи - это не я тоже.
без твоего шепота - я мертвая тишина.
и ни жива, ни мертва.
без твоего тепла и мыслей я тоскую,
без кожи, дыхания, взгляда...
и я - не я без тихого касанья губ.
и я - не я без шепотов и криков.
и я - не я без запаха твоей кожи.
без вдоха и выдоха - это не я тоже.
я без тебя, не чувствую себя - собой.
и не в ладах я без тебя с судьбой.

Депрессия?!
Rapunzel
lucenteza
Депрессия?!
Встань в ванну, надень на голову колготки, привяжи "ноги" колготок на веревки для белья.
Медленно перемещайся в ванной. Ты - ТРОЛЛЕЙБУС! Если надеть лыжи, то ты - трамвай!
Если надеть лыжи и налить воду в ванну, ты -речной трамвай!
А если в ванну с водой уронить фен, то ты - электричка!
А вот если надеть налобный фонарик и выключить свет, ты- метро!
А если при этом добавить в воду керосина , то получится - самолет, при этом в ванну уронить спичку - все, писеeeц, ты - ракета!

***
Rapunzel
lucenteza
Не знаю, милая,
Откуда отклик.
Должно быть, минуло
Все то, что облик
Твой так туманило
И искажало.
Осталось мало так –
Лишь нежность, жалость.

Они сейчас одни
Во мне колдуют.
И, как небес огни,
Все поцелуи
Ко мне срываются
В летящем мраке.
И согреваюсь я,
Но стыну раньше

В невольном зрелище:
Сквозь расстоянья
Так озаряюще
Миг расставанья:
Безмолвный мокрый куст,
Надзвездный вечер
И поцелуя вкус
Прощальный, вечный.

***
Rapunzel
lucenteza
Только сейчас я понял,
Что потерял я, поднял
Вихрем в своей душе.
Зимний глупыш, ужель?
Дай мне тебя поласкать,
Кровное имя, природное,
Горлом пополоскать;
Имя по телу шептать,
Слышать губами, как птах,
Вздрагивающую грудь
Дай же, пока не груб,
Милая, нежность пока
Нежит и нижет слога
Образа твоего...

***
Rapunzel
lucenteza
О, звездный хаос женских рук,
Куда затягивает вдруг,
И раскрываются черты...
И вновь неузнанная ты.
И что распутывать, гадать,
Коль ни крупицы не видать:
Темно в ладонях, что белеют...
Смелее, говоришь, смелее...

***
Rapunzel
lucenteza
Как горсть ночных, нечаянных тайн,
Ты руки тянешь – “Погадай!”
И как же буду я гадать,
Чтоб сердце отпустили боли?
Какие беды отметать?
Какие радости неволить?
Я руки к сердцу приложил.
О, рученьки твои худые,
Необрученные, ручные,
Ручьи прохладные... О, жизнь,
Которую дано испить,
Изведать из таких ладоней!
И я, и ночь – мы вместе тонем,
Твою распутывая нить

***
Rapunzel
lucenteza
Нет, хмуриться не надо,
Привыкнешь – станешь злой.
В тебе таится радость,
Как пламя под золой:
То замерцает зыбко,
То проницает тьму...
И все ж чуть-чуть улыбкой
Ты помогай ему.

Лилит
Rapunzel
lucenteza
1.
Что предание говорит?
Прежде Евы была Лилит.

Прежде Евы Лилит была
Та, что яблока не рвала,-

Не женой была, не женой,-
Стороной прошла, стороной.

Не из глины, не из ребра -
Из рассветного серебра.

Улыбнулась из тростника -
И пропала на все века.

2.
Всё в раю как будто бы есть,
Да чего-то как будто нет.
Всё здесь можно и пить и есть -
На одно лишь в раю запрет.

Ходит Ева средь райских роз,
Светит яблоко из ветвей.
Прямо с яблони змей-завхоз
Искушающе шепчет ей:

- Слушай, я же не укушу,
Скушай яблочко задарма,
Я в усушку его спишу -
Мы ведь тоже не без ума.

Ева яблоко сорвала -
Затуманился райский дол.
Бог ракеты "небо - земля"
На искомый квадрат навел.

Бог на красные кнопки жмёт -
Пламя райские рощи жнёт.
Бог на пульте включил реле -
Больше рая нет на земле.

Убегает с Евой Адам -
Дым и пепел по их следам.

3
У Адама с Евой - семья,
Подрастающие сыновья.

Скот мычит, колосится рожь,
Дремлет Авель, сев на пенёк,

Каин в ёлку втыкает нож -
Тренируется паренёк.

Объезжает Адам коней,
Конструирует первый плот.

- А в раю-то было скучней -
Ты помог нам, запретный плод!

А в раю-то было пресней,-
Заработанный хлеб - вкусней.

А в раю-то мы спали врозь,-
Это рай - оторви да брось!

4
Улетающие журавли
Прокурлыкали над рекой,
Электричка прошла вдали -
И опять на земле покой.

На рыбалке Адам сидит,
Сквозь огонь в темноту глядит.

Кто там плачет в костре ночном,
Косы рыжие разметав?
Кто грустит в тростнике речном,
Шелестит в осенних кустах?

Кто из облака смотрит вниз,
Затмевая красой луну?
Кто из омута смотрит ввысь
И заманивает в глубину?

Никого там, по правде, нет,-
Только тени и лунный свет.

Не женой была, не женой,-
Стороной прошла, стороной.

. . . . . . . . . . .

Никогда не придёт Лилит,
А забыть себя не велит.

Этот город называется Москва
Rapunzel
lucenteza
Этот город называется Москва,
Эта улочка, как ниточка, узка.
Эта комната, бочонок для вина,
И сюда приходит женщина одна ...
Меж ключиц ее цепочки круглых бус,
Он губами знает каждую на вкус.
Он срывает их, как капельки с листа,
А она стоит, как девочка, чиста ...
Это черт ее придумал, или бог.
Это грезил ею Пушкин, или Блок
И кому была завещана в века
Эта тонкая точеная рука.
Изгоняли ее с трона короли,
Увозили в кругосветку корабли,
Оставалась караулить берега.
Ложь-распутница, разлучница-деньга!
А она ломала руки, как лучи
И срывала цепи бусинок с ключиц
И казалось, они весят шар земной
На прямых ладонях истины самой.

Этот город называется Москва ...

Пабло Неруда
Rapunzel
lucenteza
Вслушайся в эти слова,
докрасна раскаленные,
которых не скажет никто,
если я не скажу их.
Любимая, не умирай!
Я тот, кто тебя ожидает звездной ночью
в час, когда гаснет кровавый закат, -
я ожидаю тебя.
Вижу -
падают с веток на темную землю плоды,
вижу -
капли росы серебрятся на травах.
Ночь -
в густом аромате благоухающих роз,
и огромные тени ведут хоровод.
Небо Юга дрожит надо мною...
Я тот, кто тебя ожидает в час,
когда воздух вечерний,
как губы целует.
Любимая, не умирай!

***
Rapunzel
lucenteza
Она ушла. Ушла и не вернется.

Замолкнул в отдаленье звук шагов...

Всё тише, всё больнее сердце бьется, -

Она ушла, ушла и не вернется!

Ни мыслей нет других, ни чувств, ни слов:

Она ушла. Ушла и не вернется...

?

Log in